Неточные совпадения
Интересов общественных, что ли, нет-с, али честны
уж мы очень и друг друга обманывать не желаем, не знаю-с.
— Вследствие двух причин к вам зашел, во-первых, лично познакомиться пожелал, так как давно
уж наслышан с весьма любопытной и выгодной для вас точки; а во-вторых, мечтаю, что не уклонитесь, может быть, мне помочь в одном предприятии, прямо касающемся
интереса сестрицы вашей, Авдотьи Романовны. Одного-то меня, без рекомендации, она, может, и на двор к себе теперь не пустит, вследствие предубеждения, ну, а с вашей помощью я, напротив, рассчитываю…
Потом,
уже достигнув зрелого возраста, прочла она несколько книг содержания романтического, да недавно еще, через посредство господина Лебезятникова, одну книжку «Физиологию» Льюиса [«Физиология» Льюиса — книга английского философа и физиолога Д. Г. Льюиса «Физиология обыденной жизни», в которой популярно излагались естественно-научные идеи.] — изволите знать-с? — с большим
интересом прочла, и даже нам отрывочно вслух сообщала: вот и все ее просвещение.
Вронский слушал внимательно, но не столько самое содержание слов занимало его, сколько то отношение к делу Серпуховского,
уже думающего бороться с властью и имеющего в этом свои симпатии и антипатии, тогда как для него были по службе только
интересы эскадрона. Вронский понял тоже, как мог быть силен Серпуховской своею несомненною способностью обдумывать, понимать вещи, своим умом и даром слова, так редко встречающимся в той среде, в которой он жил. И, как ни совестно это было ему, ему было завидно.
― Да, тебе интересно. Но мне
интерес уж другой, чем тебе. Ты вот смотришь на этих старичков, ― сказал он, указывая на сгорбленного члена с отвислою губой, который, чуть передвигая нога в мягких сапогах, прошел им навстречу, ― и думаешь, что они так родились шлюпиками.
Почитав еще книгу о евгюбических надписях и возобновив
интерес к ним, Алексей Александрович в 11 часов пошел спать, и когда он, лежа в постели, вспомнил о событии с женой, оно ему представилось
уже совсем не в таком мрачном виде.
Вронский поехал во Французский театр, где ему действительно нужно было видеть полкового командира, не пропускавшего ни одного представления во Французском театре, с тем чтобы переговорить с ним о своем миротворстве, которое занимало и забавляло его
уже третий день. В деле этом был замешан Петрицкий, которого он любил, и другой, недавно поступивший, славный малый, отличный товарищ, молодой князь Кедров. А главное, тут были замешаны
интересы полка.
Прелесть, которую он испытывал в самой работе, происшедшее вследствие того сближение с мужиками, зависть, которую он испытывал к ним, к их жизни, желание перейти в эту жизнь, которое в эту ночь было для него
уже не мечтою, но намерением, подробности исполнения которого он обдумывал, — всё это так изменило его взгляд на заведенное у него хозяйство, что он не мог
уже никак находить в нем прежнего
интереса и не мог не видеть того неприятного отношения своего к работникам, которое было основой всего дела.
— Ведь вот, — говорил Катавасов, по привычке, приобретенной на кафедре, растягивая свои слова, — какой был способный малый наш приятель Константин Дмитрич. Я говорю про отсутствующих, потому что его
уж нет. И науку любил тогда, по выходе из университета, и
интересы имел человеческие; теперь же одна половина его способностей направлена на то, чтоб обманывать себя, и другая — чтоб оправдывать этот обман.
— Все такие мелкие
интересы, вот что ужасно! Прежде я по зимам жила в Москве… но теперь там обитает мой благоверный, мсьё Кукшин. Да и Москва теперь…
уж я не знаю — тоже
уж не то. Я думаю съездить за границу; я в прошлом году
уже совсем было собралась.
О гуманитарном
интересе Марины он сказал с явным сожалением, а вообще его характеристики судебных дел Марины принимали все более ехидный характер, и Самгин
уже чувствовал, что коллега Фольц знакомит его не с делами, а хочет познакомить с почтенной доверительницей.
Но, чувствуя себя в состоянии самообороны и несколько торопясь с выводами из всего, что он слышал, Клим в неприятной ему «кутузовщине»
уже находил ценное качество: «кутузовщина» очень упрощала жизнь, разделяя людей на однообразные группы, строго ограниченные линиями вполне понятных
интересов.
Клим слушал с напряженным
интересом, ему было приятно видеть, что Макаров рисует себя бессильным и бесстыдным. Тревога Макарова была еще не знакома Климу, хотя он, изредка, ночами, чувствуя смущающие запросы тела, задумывался о том, как разыграется его первый роман, и
уже знал, что героиня романа — Лидия.
Говорили о том, что Россия быстро богатеет, что купечество Островского почти вымерло и
уже не заметно в Москве, что возникает новый слой промышленников, не чуждых
интересам культуры, искусства, политики.
Но и пение ненадолго прекратило ворчливый ропот людей, давно знакомых Самгину, — людей, которых он считал глуповатыми и чуждыми вопросов политики. Странно было слышать и не верилось, что эти анекдотические люди, погруженные в свои мелкие
интересы, вдруг расширили их и вот
уже говорят о договоре с Германией, о кабале бюрократов, пожалуй, более резко, чем газеты, потому что говорят просто.
Я кое-как стал изъяснять ему должность секунданта, но Иван Игнатьич никак не мог меня понять. «Воля ваша, — сказал он. — Коли
уж мне и вмешаться в это дело, так разве пойти к Ивану Кузмичу да донести ему по долгу службы, что в фортеции умышляется злодействие, противное казенному
интересу: не благоугодно ли будет господину коменданту принять надлежащие меры…»
С
интересом легкого удивления осматривалась она вокруг, как бы
уже чужая этому дому, так влитому в сознание с детства, что, казалось, всегда носила его в себе, а теперь выглядевшему подобно родным местам, посещенным спустя ряд лет из круга жизни иной.
В Киренске я запасся только хлебом к чаю и уехал. Тут
уж я помчался быстро. Чем ближе к Иркутску, тем ямщики и кони натуральнее. Только подъезжаешь к станции, ямщики ведут
уже лошадей, здоровых, сильных и дюжих на вид. Ямщики позажиточнее здесь, ходят в дохах из собачьей шерсти, в щегольских шапках. Тут ехал приискатель с семейством, в двух экипажах, да я — и всем доставало лошадей. На станциях
уже не с боязнью, а с
интересом спрашивали: бегут ли за нами еще подводы?
Вот почему, вероятно, чтоб уберечь Митю, сновал кругом его почти безотлучно хозяин, Трифон Борисыч, совсем
уж, кажется, раздумавший ложиться спать в эту ночь, пивший, однако, мало (всего только выкушал один стаканчик пунша) и зорко наблюдавший по-своему за
интересами Мити.
Если в народе побеждают
интересы покойно-удовлетворенной жизни современного поколения, то такой народ не может
уже иметь истории, не в силах выполнить никакой миссии в мире.
Так называемые корыстные национальные
интересы не являются непосредственными эгоистическими
интересами, в них происходит
уже экстериоризация и объективация эгоистических
интересов и страстей, перенесение их на коллективные реальности.
Нехлюдов никогда не слыхал в подробности этого рассказа и потому с
интересом слушал. Он застал рассказ в том месте, когда отравление
уже совершилось, и в семье узнали, что сделала это Федосья.
В моей книге читатель найдет картины из природы страны и ее населения. Многое из этого
уже в прошлом и приобрело
интерес исторический. За последние двадцать лет Уссурийский край сильно изменился.
Стрелки рассматривали
ужа с
интересом.
С
интересом мы наблюдали эту борьбу. Кто кого одолеет? Удастся ли муравьям проникнуть в улей? Кто первый уступит? Быть может, с заходом солнца враги разойдутся по своим местам для того, чтобы утром начать борьбу снова; быть может, эта осада пчелиного улья длится
уже не первый день.
Вера Павловна оправилась и слушала
уже с тем тяжелым
интересом, с каким рассматриваешь черты милого лица, искаженные болезнью.
Если наши
интересы не связаны с поступками человека, его поступки, в сущности, очень мало занимают нас, когда мы люди серьезные, исключая двух случаев, которые, впрочем, кажутся исключениями из правила только людям, привыкшим понимать слово «
интерес» в слишком
узком смысле обыденного расчета.
Так сложился, например, наш кружок и встретил в университете,
уже готовым, кружок сунгуровский. Направление его было, как и наше, больше политическое, чем научное. Круг Станкевича, образовавшийся в то же время, был равно близок и равно далек с обоими. Он шел другим путем, его
интересы были чисто теоретические.
Культура его была
узкая, у него не было широких умственных
интересов.
Теперь он мог воспользоваться произведенной Половодовым растратой в своих
интересах, да и хлопотать мог
уже не от себя только лично, но и от брата Тита.
— Ах, господи! — взмолился Веревкин своим добродушным басом. — Неужели
уж я своей персоной так-таки и не представляю никакого
интереса? Конечно, я во французских диалектах не силен — винюсь, но не такой же я мешок, что порядочной девушке и полюбить меня нельзя…
Их подвиги, наделавшие в свое время очень много шуму, возбудили в обществе некоторый
интерес к Сахалину, о нем говорили, и, кто знает, быть может,
уже тогда была предрешена участь этого печального, пугавшего воображение, острова.
Кроме того, еще раз ясно обнаружилось то необыкновенное впечатление и тот
уже не в меру большой
интерес, который возбудил и оставил по себе князь в доме Епанчиных.
— Да ведь всеобщая необходимость жить, пить и есть, а полнейшее, научное, наконец, убеждение в том, что вы не удовлетворите этой необходимости без всеобщей ассоциации и солидарности
интересов, есть, кажется, достаточно крепкая мысль, чтобы послужить опорною точкой и «источником жизни» для будущих веков человечества, — заметил
уже серьезно разгорячившийся Ганя.
Скитники на брезгу
уже ехали дальше. Свои лесные сани они оставили у доброхота Василия, а у него взамен взяли обыкновенные пошевни, с отводами и подкованными полозьями. Теперь
уж на раскатах экипаж не валился набок, и старики переглядывались. Надо полагать, он отстал. Побился-побился и бросил. Впрочем, теперь другие
интересы и картины захватывали их. По дороге то и дело попадались пешеходы, истомленные, худые, оборванные, с отупевшим от истомы взглядом. Это брели из голодавших деревень в Кукарский завод.
В Париж меня потянуло из Вены, но я вскоре почуял, что прежнего
интереса к парижской жизни
уже не было.
Тогда и о Флобере знали еще у нас очень немного, а тем паче о менее крупных талантах. Но
интерес к французской драматургии поддерживал Михайловский театр, где опять сложилась очень хорошая труппа, которую украсила собою новая любимица публики, Паска. Ее соперницей была Деляпорт, тоже когда-то ingenue театра"Gymnase", имевшая
уже в петербургской барской публике множество поклонников и даже поклонниц.
А тогда в College de France было несколько лекторов, придававших своим курсам большой
интерес, в особенности публицист-писатель Лабуле, теперь забытый, а тогда очень популярный, имя которого гремело и за границей. Мы в"Библиотеке"давно
уже перевели его политико-социальную сатиру"Париж в Америке". Он разбирал тогда"Дух законов"Монтескье, и его аудитория (самая большая во всем здании) всегда была полна.
И такой талант, как Шатобриан в своих «Memoires d'outre tombe» грешил, и как! той же постоянной возней с своим «я», придавая особенное значение множеству эпизодов своей жизни, в которых нет для читателей объективного
интереса, после того как они
уже достаточно ознакомились с личностью, складом ума, всей психикой автора этих «Замогильных записок».
Но я все-таки не мог уйти совершенно от
интересов и забот драматического писателя, у которого
уже больше года его первая пьеса"Однодворец"томилась в Третьем отделении вместе с драмой"Ребенок".
Страхова я больше узнал
уже позднее, к 70-м годам, но и тогда видал его и беседовал всегда с
интересом.
Ничто меня не заставляло решиться на такой шаг. И никто решительно не отсоветовал. Напротив, Писемский и те, кто ближе стояли к журналу, не говоря
уже о самом издателе, выставляли мне дело весьма для меня если не соблазнительным, то выполнимым и отвечающим моему положению как молодого писателя, так преданного
интересам литературы и журнализма.
Потом, даже и с неослабевшим
интересом и симпатией к Парижу,
уже нельзя было воскресить настроений этих первых трех суток Они были похожи на какое-то сладкое опьянение.
Никто меня так и не свел в редакцию"Современника". Я не имел ничего против направления этого журнала в общем и статьями Добролюбова зачитывался еще в Дерпте. Читал с
интересом и «Очерки гоголевского периода» там же, кажется, еще не зная, что автор их Чернышевский,
уже первая сила «Современника» к половине 50-х годов.
Париж последовательно вводил меня в круг идей и
интересов, связанных с великой борьбой трудового человечества. Я не примыкал ни к какой партии или кружку, не делался приверженцем той или иной социалистической доктрины, и все-таки, когда я попал на заседание этого конгресса, я был наглядным, прямым воздействием того, что я
уже видел и слышал, подготовлен к дальнейшему знакомству с миром рабочей массы, пробудившейся в лице своей интеллигенции от пассивного ярма к формулированию своих упований и запросов.
Ежегодные мои поездки"в Россию"в целом и в деталях доставляли обширный материал будущему беллетристу. И жизнь нашего дерптского товарищеского кружка в последние два года питалась
уже почти исключительно чисто русскими
интересами. Журналы продолжали свое развивающее дело. Они поддерживали во мне сильнее, чем в остальных,
уже не одну книжную отвлеченную любознательность, а все возраставшее желание самому испробовать свои силы.
В"Библиотеку"он явился после своей первой поездки за границу и много рассказывал про Париж, порядки Второй империи и тогдашний полицейский режим. Дальше заметок и небольших статей он у нас не пошел и, по тогдашнему настроению, в очень либеральном тоне. Мне он тогда казался более стоящим
интереса, и по истории русской словесности у него были
уже порядочные познания. Он был
уже автором этюда о Веневитинове.
Выходит, стало быть, что две главных словесных склонности: художественное письмо и выразительное чтение — предмет
интереса всей моей писательской жизни,
уже были намечены до наступления юношеского возраста, то есть до поступления в университет.
Как преподаватель Балакирев привык с особым
интересом обращаться ко всякому дарованию. И
уже с первых его годов жизни в Петербурге под его крыло стали собираться его молодые сверстники, еще никому почти неизвестные в других, более замкнутых кружках любителей музыки.
В память моих успехов в Дерпте, когда я был"первым сюжетом"и режиссером наших студенческих спектаклей (играл Расплюева, Бородкина, городничего, Фамусова), я мог бы претендовать и в Пассаже на более крупные роли. Но я
уже не имел достаточно времени и молодого задора, чтобы уходить с головой в театральное любительство. В этом воздухе
интереса к сцене мне все-таки дышалось легко и приятно. Это только удваивало мою связь с театром.